Место исполнительного производства в системе российского права. исполнительное производство

М.А. Гурвич не включал исполнительное производство в часть 2 ГПК, именуемую им «Особые правила», и даже возражал против его размещения между «Общим производством» и «Особыми правилами», правильно считая, что последние в основном являются исключением из порядка осуществления правосудия и исполнительное производство оказалось бы поэтому инородным клином, вбитым в однородный, как правило, регламент осуществления правосудия.

    Источники права, регулирующего исполнительное производство

    Источником исполнительного права являются и законы, которыми в Закон «Об исполнительном производстве» будут вноситься соответствующие изменения и дополнения (ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «Об исполнительном производстве»» от 27 декабря 2005 г. № 197-ФЗ. Отношения, возникающие в исполнительном производстве, регулируются не только названными нормативными актами, но и иными федеральными законами. К источникам права, регулирующего исполнительное производство следует отнести и АПК РФ (разд. VII). В нем, в частности, содержатся правовые нормы, регламентирующие порядок выдачи исполнительного листа, его содержание, порядок выдачи дубликата исполнительного листа, порядок рассмотрения вопросов об отсрочке, рассрочке исполнения судебного акта, изменении способа и порядка его исполнения, поворот исполнения судебного акта и др. Гражданский процессуальный кодекс РФ также является источником права об исполнительном производстве. После принятия Закона от 8 декабря 2003 г. № 161-ФЗ «О приведении Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации и других законодательных актов в соответствие с Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»» источником исполнительного производства стал и Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (с изм. от 8 декабря 2003 г.). В соответствии со ст. 16 УИК РФ наказание в виде штрафа исполняется судебными приставами- исполнителями по месту жительства (работы) осужденного. Согласно ст. 31 этого Кодекса осужденный к штрафу без рассрочки выплаты обязан уплатить штраф в течение 30 дней со дня вступления приговора суда в законную силу.

    В случае, если осужденный не имеет возможности единовременно уплатить штраф, суд по его ходатайству и заключению судебного пристава-исполнителя может рассрочить уплату штрафа на срок до трех лет. Осужденный к штрафу с рассрочкой выплаты, а также осужденный, в отношении которого суд в соответствии с частью второй настоящей статьи принял решение о рассрочке уплаты штрафа, обязаны в течение 30 дней со дня вступления приговора или решения суда в законную силу уплатить первую часть штрафа. Оставшиеся части штрафа осужденный обязан уплачивать ежемесячно, не позднее последнего дня каждого последующего месяца. В ст. 32 УИК РФ говорится, что в отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, судебный пристав-исполнитель не ранее 10, но не позднее 30 дней со дня истечения предельного срока уплаты, указанного в ч. 1 и 3 ст. 31 УИК, направляет в суд представление о замене штрафа другим видом наказания в соответствии с ч. 5 ст. 46 Уголовного кодекса РФ. В отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, судебный пристав-исполнитель производит взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации. Источниками исполнительного производства могут быть и материально-правовые нормативные акты регулятивного права, поскольку в них содержатся правовые нормы, регламентирующие принудительное исполнение судебных актов. Так, например, ГК РФ содержит нормы, регламентирующие очередность списания денежных средств (ст. 855 ГК РФ), порядок проведения торгов (ст. 448, 449 ГК РФ). При оценке имущества должника следует руководствоваться ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 27 июля 1998 г., который определяет правовые основы регулирования оценочной деятельности в отношении объектов оценки, принадлежащих Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, физическим лицам и юридическим лицам, для целей совершения сделок с объектами оценки. Следовательно, он тоже в некоторой мере регулирует отношения, возникающие при исполнении судебных актов и актов иных органов. К источникам права, регулирующим исполнительное производство, следует отнести и Бюджетный кодекс РФ (в ред. от 27 декабря 2005 г. № 197-ФЗ). В частности, ст. 2421. Кодекса устанав- ливается, что исполнение судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации производится в соответствии с настоящим Кодексом на основании исполнительных документов (исполнительный лист, судебный приказ) с указанием сумм, подлежащих взысканию в валюте Российской Федерации, а также в соответствии с установленными законодательством Российской Федерации требованиями, предъявляемыми к исполнительным документам, срокам предъявления исполнительных документов, перерыву срока предъявления исполнительных документов, восстановлению пропущенного срока предъявления исполнительных документов. К исполнительному документу (за исключением судебного приказа), направляемому для исполнения судом по просьбе взыскателя или самим взыскателем, должны быть приложены надлежащим образом заверенная судом копия судебного акта, на основании которого он выдан, а также заявление взыскателя с указанием реквизитов банковского счета взыскателя, на который должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию. Заявление подписывается взыскателем либо его представителем с приложением доверенности или иного документа, удостоверяющего полномочия представителя.

    Дубликат исполнительного листа направляется на исполнение вместе с определением суда о его выдаче. Основанием для возврата взыскателю документов, поступивших на исполнение, является, в частности, нарушение установленного законодательством Российской Федерации срока предъявления исполнительного документа к исполнению; представление должником, либо взыскателем, либо судом документа, отменяющего судебный акт, подлежащий исполнению; Возвращение исполнительного документа взыскателю не является препятствием для нового предъявления указанного документа к исполнению в пределах срока, исчисляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации. Действие (бездействие) органов, исполняющих судебные акты в порядке, определенном главой 24.1. Бюджетного кодекса РФ, либо отказ в совершении таких действий могут быть обжалованы взыскателем в соответствии с законодательством Российской Федерации. Источниками исполнительного производства являются указы Президента РФ (Указ Президента РФ от 13 октября 2005 г. № 1316 «Вопросы Федеральной службы судебных приставов» и др.), а также нормативные акты, принимаемые Правительством РФ по вопросам исполнительного производства . Нормативные акты, принимаемые Правительством РФ по вопросам исполнительного производства, должны соответствовать ФЗ «Об исполнительном производстве» и ФЗ «О судебных приставах». За последнее время Правительством РФ принят ряд нормативных актов по вопросам исполнительного производства: Положение о порядке и условиях хранения арестованного и изъятого имущества, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 7 июля 1998 г. № 723; утвержденный Постановлением Правительства РФ от 12 августа 1998 г. № 934 Порядок наложения ареста на ценные бумаги, определяющий процедуру наложения судебным приставом-исполнителем ареста на ценные бумаги должника при обращении взыскания на его имущество на основании соответствующего исполнительного документа; Постановление Правительства Российской Федерации от 9 сентября 2002 г. № 666 «О порядке исполнения Министер-ством финансов Российской Федерации судебных актов по искам к казне Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц органов государственной власти» и др. Как и в других отраслях российского права, ФЗ «Об исполнительном производстве» закрепляет приоритет правил, установленных международным договором Российской Федерации, перед «внутренним» законодательством, регулирующим принудительное исполнение судебных актов и актов других органов. Если международным договором установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законами Российской Федерации, то применяются правила международного договора. К таким актам следует отнести Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, подписанное 20 марта 1992 г. в Киеве государствами-участниками СНГ, Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам между государствами-членами СНГ (подписана 22 января 1993 г.), Гаагскую конвенцию о признании и исполнении иностранных решений по гражданским и торговым делам (1966 г.) и др. Постановления Конституционного Суда РФ тоже могут быть источниками исполнительного производства. В письме от 25 августа 1995 г. № СЗ-7 ОЗ-614 «О Конституционном Суде Российской Федерации» Высший Арбитражный Суд РФ разъяснил арбитражным судам, что акты или отдельные их положения, признанные Конституционным Судом РФ неконституционными, утрачивают силу; признанные не соответствующими Конституции РФ не вступившие в силу международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие или применению. Решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных Конституционным Судом РФ неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. Если признание нормативного правового акта неконституционным создало пробел в правовом регулировании, непосредственно применяется Конституция РФ. Признание Конституционным Судом РФ нормативного правового акта или договора либо отдельных их положений не соответствующими Конституции РФ является основанием отмены в установленном порядке положений других нормативных актов, ос- нованных на нормативном правовом акте или договоре, признанном неконституционным, либо воспроизводящих его или содержащих такие же положения, какие были предметом обращения. Положения этих нормативных правовых актов и договоров не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами. Толкование Конституции РФ, данное Конституционным Судом РФ, является официальным и обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений. Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ не названы в Законе в качестве источников исполнительного производства, но имеют важное значение в практической работе судебных приставов-исполнителей.

    История исполнительного производства в России
     

    Современный институт исполнительного производства в своём развитии прошёл три основных этапа: на первом этапе, когда суд как орган для разрешения споров только зарождался, имело место самоосуществление пострадавшей стороной своего нарушенного права, которое выражалось в форме саморасправы, самопомощи, самозащиты; на втором этапе уже имеет место исполнение судебного решения, однако исполнение осуществлялось органом вынесшим решение, то есть самим судом; на третьем этапе происходит образование специального органа, задачей которого стало исполнение судебных решений в соответствии со специальным регламентом, то есть формируется самостоятельный гражданско-процессуальный институт - исполнительное производство[1]. Исторически исполнительное производство возникло в форме самоосуществления права. Через эту форму прошли национальные системы гражданского судопроизводства многих государств. В Древней Руси каждый, считавший неправомерно нарушенным своё право, расправлялся с обидчиком собственными силами и силами своих родственников, своей семьи (саморасправа), а мы бы ещё добавили сюда кровную месть как последствие физической расправы. Кровная месть в тот период составляла право, право каждого и вместе с тем его обязанность, и существовала у всех народов мира с самых древнейших времён.
    В Древнерусском государстве судебных органов как специального аппарата, отделённого от других органов власти и управления, не существовало, как не существовало и органов исполнения судебных решений. Судьями были князья, посадники, волостели. Русская Правда уже вводила ответственность за самовольное применение наказания без суда для лиц, подпадающих под княжескую юрисдикцию. Самоосуществление права резко снизилось с возникновением и развитием судов, пусть даже первоначально и не имевших централизованный характер системы, которую они образуют в процессе централизации государства и концентрации власти у одного верховного сюзерена. Инициатива исполнения решения суда переходит от заинтересованного взыскателя к органу, рассмотревшему спор по существу, то есть к князю или королю. Б.В.Виленский отмечал, что исполнение судебных решений в этот период осуществлялось теми же органами, которые рассматривали дело177. За исполнением княжьей воли как результата разрешения спора в разных княжествах Древней Руси следили праведники, неделыцики, верники, десятские, сафьяны.

    Первое упоминание об органе исполнения судебных решений в России содержится в договоре Великого Новгорода с Великим князем Ярославом Ярославовичем 1270 года[2]. В этом договоре впервые назывался участник исполнительного производства - пристав, который назначался на службу князем. Пристав был обязан не только исполнять судебные решения, но и по требованию взыскателя содействовать правосудию обеспечением явки в судебное заседание лиц, вызываемых судом[3]. В 1497 году князь Иван III и его Боярская Дума утвердили "Судебник". По Судебнику исполнение решениг суда производилось приставами, неделыциками, праведниками. Однако самоосуществление права ещё сохранялось. Судебник устанавливал первую в России систему органов исполнения. В этом законе впервые выделялись участники исполнительного производства, что свидетельствует о наметившемся разделении судебного и исполнительного производства, создание специальных органов исполнения судебных решений. К этому времени относится начало третьего этапа развития исполнительного производства в России. В январе 1649 года царём Алексеем Михайловичем и Земским Собором было утверждено "Уложение" 1649 года[4]. По Уложению пристав признавался единым органоу исполнения судебных решений в России. При исполнении судебных решений пристав действовал под руководством воевод. Уложением вводились меры принудительного исполнения, направленные на имущественную ответственность должника: продажа движимого и недвижимого имущества, вычет из жалованья стрельцов. Во времена Петра I органы исполнения судебных решений (приставы) непосредственно стали царскими чиновниками. Вместе с тем, исполнение судебных решений постепенно начало выделяться в самостоятельную стадию гражданского процесса[5]. По Уставу Благочиния 1782 года органом исполнения судебных решений в России была управа благочиния, то есть полиция. Исполнительное производства было выведено из судебной системы и лишено контроля судебных органов за правильным и своевременным исполнением их решений. С 1 января 1835 года вступил в силу "Свод законов Российской империи", по которому исполнительное производство было возложено на полицию: квартальных и становых приставов, во главе которых стояли управы благочиния.

    Поворотом в исполнительном производстве явилась судебная реформа 1864 года, возродившая в органах юстиции должность судебного пристава. В частности, был принят Устав гражданского судопроизводства, при составлении которого использовался, в частности, Французский гражданский кодекс - классический образец рецепции римского права[6]. Однако участие полиции в исполнительном производстве ещё сохранялось. Правовая регламентация института приставов даётся в главе I раздела IX Учреждений судебных установлений, посвящённой "лицам, состоящим при судебных местах"184. До реформы 1964г. судебные приставы имелись лишь при коммерческих судах и иногда именовались судебной полицией. После утверждения Судебных уставов судебные приставы стали состоять при кассационных департаментах правительствующего сената, при судебных палатах и при окружных судах. В мировых и волостных судах такая должность не предусматривалась.

    Судебные приставы, состоящие при окружных судах и судебных палатах, назначались председателями палат, а состоящие при кассационных департаментах - соответствующими прокурорами. Судебным приставам присваивались классные чины, которые определяли размер их жалования. Кроме того, закон предусматривал для них особое вознаграждение "соразмерно их трудам и местным обстоятельствам". Обязанности судебных приставов были изложены не только в Учреждении судебных установлений, но также в уставах гражданского и уголовного судопроизводства. На этих должностных лиц, независимо от того, при каких судах они состояли, возлагалось "сообщение тяжущимся повесток и бумаг по делам, производившимся в сих местах и исполнение действий" по поручению председателя данного суда. На практике руководители судов поручали судебным приставам обеспечивать порядок в судах и судебных заседаниях, "доставление" участвующих в деле лиц, содействовать подготовке дела к слушанию и др. Однако главной обязанностью судебных приставов было исполнение судебных решений. Эта обязанность возлагалась только на тех судебных приставов, которые состояли при окружных судах. При исполнении судебных решений судебные приставы для осуществления своих обязанностей получали значительные денежные суммы. С целью предотвращения их растраты и присвоения, при приёме на должность закон требовал от кандидатов внесения залога "на случай убытков, могущих произойти от неправильных их действий". Размер залога, который в различных округах был неодинаковым, определялся в соответствии с законом по представлению министра юстиции. Так, в петербургских и московских судебных округах сумма залога равнялась 600 рублям. Закон предусматривал возможность наложения дисциплинарного взыскания или привлечения к уголовной ответственности пристава в случае совершения им противоправного деяния или превышения власти. В соответствии со ст.329 Учреждений судебных установлений председатель суда, при котором состоял пристав, а в кассационном департаменте сената - обер-прокурор были вправе сделать судебному приставу замечание или выговор, или подвергнуть его аресту до 7 суток. На пристава могло быть, кроме того, наложено денежное взыскание ("начёт") в порядке дисциплинарного производства. В ряде случаев предусматривалась судебная ответственность. Если в результате волокиты, бюрократизма, и иных каких-либо злоупотреблений со стороны судебного пристава нарушались имущественные интересы частных лиц, возмещение убытков производилось по решению суда из представленного приставом залога. Если же ущерб превышал сумму залога, взыскание обращалось на имущество пристава.

    Судебные приставы могли избирать и образовывать товарищества и Совет. К полномочиям Совета, в частности, относилось, наблюдение за действиями судебных приставов во время исполнения ими судебных обязанностей; рассмотрение жалоб частных лиц на действия судебных приставов при исполнении служебных обязанностей; денежное вознаграждение приставов, добросовестно исполняющих свои обязанности; наложение на судебных приставов дисциплинарных взысканий, а в случае совершения ими серьёзных правонарушений, рассмотрение вопроса о привлечении их к судебной ответственности. Наказания, которые мог применить к приставу сам совет, прямо предусмотрены законом: предостережение, замечание, выговор (ст.341 Учреждений судебных установлений). В тех округах, где были избраны советы судебных приставов, общее собрание могло обратиться к судебной палате с просьбой о возвращении внесённых залогов и "разрешении образовать товарищество судебных приставов с круговой друг за другом порукой в возмещении убытков, причинённых кем-либо из них при исполнении служебных обязанностей". Если судебная палата удовлетворяла это ходатайство, то внесённые залоги возвращались совету. С этого момента все вопросы, связанные с требованиями о возмещении убытков, причинённых приставами, решались самим Советом. Он же приобретал "полную дисциплинарную над ними власть... с тем, что на постановления совета по сим предметам никакая жалоба со стороны судебных приставов не допускалась". От усмотрения совета зависел также вопрос об увольнении лиц, признанных "неблагонадёжными или неспособными", и заполнение освободившихся вакансий.

    После Октябрьской революции в начале 20-х годов институт судебных приставов как самостоятельная, отдельная от суда структура был упразднён и вместо него образованы судебные исполнители, подчинявшиеся председателю суда и размещавшиеся в здании суда. Объясняя отказ от некоторых начал в судопроизводстве как чисто буржуазных и потому чуждых пролетарскому праву и пролетарскому правосудию П.И. Стучка, один из марксистских теоретиков в области права, отмечал, что "... углублённая и научная постановка указанных вопросов заставила создателей нового социалистического правосудия прийти к выводу, что данные правовые начала или принципы не представляют собой культурные завоевания, которые должны быть сохранены социалистическим правом"[7]. И это было вполне объяснимо - в первые годы развития социалистической правовой науки некоторые теоретики отрицали преемственность между историческими типами права, и особенно между буржуазным и социалистическим[8]. Институт судебных приставов в России был восстановлен в 1997г. после вступления в силу Федеральных законов " О судебных приставах" и " Об исполнительном производстве", которыми была создана единая вертикальноинтегрированная Служба судебных приставов.

    Введение института предварительного исполнения в современное российское право могло бы стать существенным дополнением к действующей системе исполнительного производства. Существующие меры по обеспечению иска в должной мере не защищают интересов истца и во многом предоставляют ответчику возможность скрывать имеющееся у него имущество, а также затягивать исполнение решения. Возможность предварительного исполнения решения будет стимулировать ответчика к достижению соглашения с истцом и значительно ускорит реальное исполнение судебных решений.

    Таким образом, можно сделать вывод об определенной преемственности с поправкой на временные рамки общих правил исполнительного производства.
     

    Система принципов в исполнительном производстве

    Исполнительное производство - динамично развивающаяся сфера российского права, приобретающая в последнее время все более существенное значение. Сейчас многие вопросы как науки исполнительного производства, так и практики реализации Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" не находят единого разрешения ввиду формирования доктрины, несовершенства законодательства, иных причин[21].
    Развивая концепцию самостоятельности исполнительного производства в виде отрасли исполнительного процессуального права, необходимо обратиться к тем системообразующим элементам отрасли, которые показывают ее своеобразие и индивидуальность. Одним из таких элементов являются принципы исполнительного производства. Данный вопрос приобретает особую актуальность в связи с подготовкой Исполнительного кодекса РФ, в котором отдельные принципы исполнительного производства, несомненно, должны быть отражены[22].

    Сущность исполнительного производства заключается в том, что органы исполнения, используя особые меры принудительного исполнения, обеспечивают удовлетворение интересов граждан и организаций в исполнительном производстве. Этот сложный процесс, в котором нужно соблюдать баланс интересов как взыскателя, так и должника, должен осуществляться в соответствии с принципами исполнительного производства, под которыми понимается совокупность нормативно закрепленных, основных положений, определяющих сущность и содержание процессуальных отношений, возникающих в исполнительном производстве.

    Исполнительное производство имеет своим основанием ряд принципов. Возможно выделение общеправовых принципов: законности, равноправия, целесообразности, справедливости, а также специфических принципов: диспозитивности, национального языка исполнительного производства, неприкосновенности личности должника, неприкосновенности минимума средств существования должника и членов его семьи, пропорциональности распределения взыскиваемых сумм между взыскателями[23].

    Главным общеправовым принципом исполнительного производства является принцип законности. Рассматриваемый принцип относится к той категории принципов, содержание которых выражено не в одной статье, а в целом ряде статей и даже институтов закона и законодательства. Согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Устанавливая в законодательстве те или иные гарантии, государство обязуется создать и предоставить условия и возможности для практического осуществления прав и свобод. Это положение далее развивается в том, что права и свободы человека и гражданина "определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность... исполнительной власти... обеспечиваются правосудием" (ст. 18 Конституции РФ). Причем защита прав и свобод человека и гражданина, обеспечение законности находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (п. "б" ч. 1 ст. 72 Конституции РФ).

    В исполнительном производстве действие принципа законности проявляется в установлении специальных требований и обязанностей к должностным лицам, осуществляющим непосредственное принудительное исполнение предусмотренных законом юрисдикционных актов. В частности, судебный пристав-исполнитель обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций (ст. 13 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах"). В противном случае законодательство предусматривает возможность защиты прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий (гл. XI Закона "Об исполнительном производстве").

    Другой важный принцип исполнительного производства - принцип равноправия (равенства) - выражается в том, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ст. 19 Конституции РФ). Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

    Принцип равноправия получил дальнейшее развитие в законодательстве об исполнительном производстве. Его действие выражается в том, что сторонам (взыскателю и должнику) предоставлены равные возможности по распоряжению основными правами. В соответствии со ст. 31 Закона "Об исполнительном производстве" стороны при совершении исполнительных действий имеют право знакомиться с материалами исполнительного производства, делать из них выписки, снимать с них копии, представлять дополнительные материалы, заявлять ходатайства, участвовать в совершении исполнительных действий, высказывать свои доводы и соображения по всем вопросам, возникающим в ходе исполнительного производства, возражать против ходатайств, доводов и соображений других лиц, участвующих в исполнительном производстве, заявлять отводы, обжаловать действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя. В то же время они обязаны исполнять требования законодательства Российской Федерации об исполнительном производстве. Перечисленные общие права и обязанности в равной степени имеются как у взыскателя, так и у должника.

    У сторон имеются равные возможности воздействия на движение исполнительного производства. Взыскатель имеет право предъявить к исполнению исполнительный документ судебному приставу-исполнителю (п. 1 ст. 9 Закона "Об исполнительном производстве"), требовать отложения исполнительных действий (п. 1 ст. 19 Закона "Об исполнительном производстве"), отказаться от взыскания (п. 1 ст. 23 Закона "Об исполнительном производстве"), имеет другие полномочия. Должник в свою очередь имеет право добровольно исполнить в установленный срок содержащиеся в исполнительном документе требования, тем самым избежать дополнительных расходов, связанных с взысканием с него исполнительского сбора и расходов по совершению исполнительных действий (п. 3 ст. 9 Закона "Об исполнительном производстве"), обратиться в суд или иной орган, выдавший исполнительный документ, с заявлением об отсрочке или о рассрочке его исполнения, а также об изменении способа и порядка исполнения (ст. 18 Закона "Об исполнительном производстве"), оспаривать исполнительный документ в судебном порядке, если такое оспаривание допускается законом (п. 4 ст. 20 Закона "Об исполнительном производстве"), предъявлять в суд иск об исключении из описи (освобождения от ареста) имущества, на которое обращено взыскание по исполнительному документу (п. 7 ст. 20 Закона "Об исполнительном производстве"), имеет другие права.

    М.А. Гурвич не включал исполнительное производство в часть 2 ГПК, именуемую им «Особые правила», и даже возражал против его размещения между «Общим производством» и «Особыми правилами», правильно считая, что последние в основном являются исключением из порядка осуществления правосудия и исполнительное производство оказалось бы поэтому инородным клином, вбитым в однородный, как правило, регламент осуществления правосудия. В подтверждение правильности выводов М. А. Гурвича о разнородности отношений, возникающих при осуществлении правосудия по гражданским делам и в исполнительном производстве, можно сослаться, в частности, на то, что они имеют различный субъектный состав. По этому поводу И. М. Зайцев верно писал, что существенно меняется субъектный состав участников при исполнении юрисдикционных актов. Здесь основными процессуальными фигурами становятся взыскатель и должник. Судебный исполнитель и суд (судья) может привлекать понятых, хранителей арестованного имущества, различные государственные учреждения, колхозы, кооперативные и общественные организации. В исполнительном производстве уже не фигурируют лица, участвующие в деле, свидетели, переводчики.

    Сторонами в исполнительном производстве являются взыскатель и должник. Ими могут быть не только лица, ранее участвующие в гражданском процессе в качестве истца и ответчика, но и многие другие граждане и организации. А. К. Сергун, глубоко понимая сложность проблемы, пытается объяснить ее следующим образом. «Исполнительное производство, — пишет она, — может вестись и не в связи с рассмотрением гражданского дела, не как стадия гражданского процесса. По действующему закону, т. е. по правилам ГПК, могут приводиться в исполнение акты целого ряда других органов — исполнительные надписи нотариусов, решения товарищеских судов, постановления комиссий по делам несовершеннолетних и др. Принудительное исполнение таких актов не образует стадии гражданского процесса, поскольку такого вообще не было, он и не возбуждался, и не велся. Здесь мы сталкиваемся с очень интересным и не таким уж редким явлением, когда правовые установления используются государством, законодателем не только по их первоначальному назначению». Аргументы, приведенные А.К. Сергун, неубедительны. Она пишет, что передача исполнения различных актов судебным органам по правилам ГПК диктуется совсем не тем, что якобы образуется единый гражданский процесс, а тем, что деятельность, где осуществляется непосредственное принуждение, в большей степени, чем какая-либо другая, требует гарантий, обеспечиваемых гражданской процессуальной формой.
    Поэтому государство поручает ее осуществление органу, для которого такая форма уже установлена, в порядке, ею определенном, даже в тех случаях, когда предшествующие стадии реализации права — принятие правоприменительного акта — проводились в другом порядке. Между тем вопрос о том, почему государство поручает исполнение различных правоприменительных актов судебным органам, не имеет прямого отношения к проблеме «широкого гражданского процесса». Здесь в первую очередь необходимо установить, являются ли общественные отношения, возникающие в суде и иных органах при рассмотрении и разрешении ими гражданских дел, а также нормы, их регулирующие, однородными по своей природе и образуют ли эти нормы единую систему гражданского процессуального права. Как уже говорилось, общественные отношения, возникающие при осуществлении правосудия по гражданским делам и в исполнительном производстве, неоднородны по своей правовой природе, поэтому неоднородны и правовые нормы, регулирующие эти отношения. О юридической неоднородности норм, регулирующих исполнительное производство, и норм, регулирующих осуществление правосудия по гражданским делам, можно судить и по общей части гражданского процессуального права. Как известно, общая часть отражает однородность предмета правового регулирования, служит объединяющим началом для всех отраслевых норм, выражает общность их юридического содержания и существует в любой отрасли права.

    Нормы, регулирующие исполнение решений различных юрисдикционных органов, вряд ли можно считать однородными с процессуальными нормами, регулирующими процессуальные отношения. Поэтому в исполнительном производстве и не действуют такие институты как «состав суда, отводы», «подведомственность», «доказательства» и др. Если же общая часть для определенной группы внешне связанных между собой институтов не может быть выработана, значит, эти институты регулируют разнородные общественные отношения, между ними нет внутренней необходимой связи. Нормы общей части, будучи результатом логической обработки определенной совокупности правовых норм, регулирующих определенный вид общественных отношений, отражают объективно существующую связь обособляющихся внутри них различных сторон и разновидностей таких отношений. С этими сторонами и разновидностями и связано существование конкретных правовых институтов внутри данной отрасли права. Ученые, считающие, что нормы исполнительного производства являются однородными с гражданскими процессуальными нормами и входят составной частью в систему гражданского процессуального права, в подтверждение своей позиции ссылаются на наличие у исполнительного производства и гражданского процессуального права общих принципов: диспозитивности, состязательности, непосредственности и др. Как правильно заметил М. К. Юков, некоторые из них в исполнительном производстве не действуют или проявляются своеобразно.

    Но дело не только в этом. Главное – в другом, а именно в той роли, которую играют эти принципы в системе гражданского процессуального права. Своеобразие норм-принципов этой отрасли права заключается в том, что многие из них действуют не только в гражданском процессуальном, но и в других отраслях права. Так, принципы осуществления правосудия только судом, национального языка судопроизводства, гласности, диспозитивности, состязательности действуют в уголовном и арбитражном процессе. Это свидетельствует о том, что для целостности, внутреннего единства системы гражданского процессуального права принципы не имеют главного, определяющего значения, и следовательно, на них нельзя опираться при решении вопроса о включении или невключении исполнительного производства в систему этой отрасли права. Отдельно взятый принцип, несколько принципов, как и система их в целом без предмета и метода, не могут рассматриваться в качестве критерия разделения права на отрасли. Сказанное вовсе не означает, что принципы гражданского процессуального права вообще не играют никакой связующей роли в отрасли права. Играют и весьма важную роль. Но характер этой связи имеет свою специфику и существенно отличается от связей норм, институтов и других подразделений отрасли, определяемых системой гражданских процессуальных отношений, т. е. предметом правового регулирования.

    Полагая, что исполнительное производство является стадией гражданского процесса, А. К. Сергун в обоснование своей позиции ссылается и на то, что в исполнительном производстве действуют не только принципы гражданского процессуального права, но и нормы об обжаловании в суд действий судебного исполнителя, содержащиеся в ст. 441 ГПК РФ, а также правила об отводах, о составе суда, о лицах, участвующих в деле, и их правах, о правоспособности и дееспособности, судебных расходах, вызовах, извещениях, сроках, действует целиком весь институт представительства. Указанные нормы регулируют не само принудительное исполнение, а устранение тех неправильностей, которые могут возникнуть при этом. Здесь происходит не реализация решения, а защита прав взыскателя, должника и других лиц в ходе исполнения судебных постановлений. Включение норм, регулирующих рассмотрение жалоб на действия судебного исполнителя и исков об освобождении имущества от ареста, в разд. 7 ГПК «Исполнительное производство» привело к несоответствию системы гражданского процессуального законодательства и системы гражданского процессуального права. Поэтому следует согласиться с А. И. Абрамовой и Д. М. Чечотом, полагавшими, что производство по жалобам на действия судебного исполнителя должно быть отнесено к производству в суде первой инстанции. И. М. Зайцев тоже возражал против исключения норм, регулирующих принудительное исполнение судебных решений, из гражданского процессуального права. Он писал, что авторы, исключающие исполнение решений из состава правосудия, не учитывают: а) единства конечных целей исполнительного производства и судопроизводства; б) активного участия суда при исполнении решений; в) гражданского процессуального режима принудительного исполнения судебных решений.

    Метод исполнительного  права и его специфические черты.

     Факторы, влияющие на формирование метода правового регулирования. Императивность в исполнительном производстве. Диспозитивность в исполнительном производстве.

    Принципы исполнительного производства, их классификация и реализация в нормах права. Содержание принципов исполнительного права. Система принципов исполнительного производства. Общеправовые принципы:  законность, равноправие, целесообразность, справедливость.

    Специфические принципы: диспозитивность, национальный язык исполнительного производства,  неприкосновенность личности должника, неприкосновенность минимума  средств существования должника и членов его семьи, пропорциональность распределения взыскиваемых сумм между взыскателями.
    Место исполнительного права в структуре российского права. Ограничение исполнительного права от смежных отраслей  российского права.

    Соотношение и взаимосвязь  исполнительного производства с гражданским процессуальным и  арбитражным процессуальным правом.

    Эффективность норм исполнительного производства. Факторы, влияющие на эффективность законодательства об исполнительном производстве.

    Место исполнительного производства в системе российского права

    В юридической литературе до и после принятия Федеральных законов «О судебных приставах» и «Об исполнительном производстве» не было и нет единой точки зрения по вопросу о месте исполнительного производства в системе российского права. Многие ученые традиционно рассматривали и рассматривают исполнительное производство как неотъемлемую часть гражданского процессуального права и как завершающую стадию гражданского процесса.

    В 80-х годах М.К. Юковым по этой проблеме была высказана и обстоятельно обоснована другая точка зрения. По его мнению, производство по исполнению судебных решений и решений иных юрисдикционных органов – это не стадия гражданского процесса. Он считает, что отношения, возникающие в связи с исполнением решений юрисдикционных органов, являются предметом регулирования самостоятельной отрасли права – исполнительного права. Он пришел к выводу, что эта отрасль права имеет юридическую целостность, свой обособленный предмет и особый метод правового регулирования, собственные принципы и общие положения1.

    Полагаем, что точка зрения М.К. Юкова является верной. Правильность ее подтверждена развитием законодательства об исполнительном производстве. Исполнительное производство является целостным и относительно самостоятельным правовым образованием в системе российского права, регулирующим отношения, возникающие при исполнении судебных актов и актов иных органов, и вряд ли можно рассматривать его составной частью гражданского процессуального права.

    Отношения, возникающие при исполнении судебных актов и актов других органов, и гражданские процессуальные отношения разнородны по своей правовой природе и содержанию.

    Разнородный характер отношений, возникающих при осуществлении правосудия по гражданским делам и в исполнительном производстве, убедительно показал более чем три десятилетия назад М.А. Гурвич. Он еще тогда правильно отмечал, что исполнительное производство не входит в состав деятельности по правосудию и является по отношению к ней «народным клином». Это производство, по его мнению, также связано с правосудием, как и с деятельностью нотариуса в части его исполнительных действий. Поэтому он не включал нормы исполнительного производства в состав «Общего производства», регулирующего основную деятельность по правосудию по гражданским делам, не без основания полагая, что такое включение привело бы к смешению здесь разнородных по своему характеру норм.

    Не включал М.А. Гурвич исполнительное производство и в подраздел IV раздела II ГПК РСФСР, именуемую им «Особые правила», и даже возражал против его размещения между «Особым производством» и «Особыми правилами», правильно считая, что последние в основном являются исключением из порядка осуществления правосудия и исполнительное производство оказалось бы поэтому инородным клином, вбитым в однородный, как правило, регламент осуществления правосудия1.

    В подтверждение правильности выводов М.А. Гурвича о разнородности отношений, возникающих при осуществлении правосудия по гражданским делам и в исполнительном производстве, можно сослаться, в частности на то, что они имеют различный субъектный состав. По этому поводу И.М. Зайцев верно писал, что существенно меняется субъектный состав участников при исполнении юрисдикционных актов. Здесь основными процессуальными фигурами становятся взыскатель и должник. Судебный пристав - исполнитель может привлекать понятых, хранителей арестованного имущества, различные государственные учреждения, кооперативные и общественные организации и иные юридические лица. В исполнительном производстве уже не фигурируют лица, участвующие в деле, свидетели, переводчики1. Сторонами в исполнительном производстве являются взыскатель и должник. Ими могут быть не только лица, ранее участвующие в гражданском процессе в качестве истца и ответчика, но и другие граждане и организации.

    По правилам исполнительного производства исполняются не только судебные решения и определения, но и постановления многих других органов, указанных в ст.7 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

    Поэтому, если согласится с тем, что отношения, возникающие в исполнительном производстве, являются гражданскими процессуальными отношениями и регулируются гражданским процессуальным правом, то пришлось бы значительно расширить круг субъектов гражданского процессуального права и признать, что участники спора в третейском суде, в комиссии по трудовым спорам и других юрисдикционных органах являются одновременно и субъектами гражданского процесса. Поскольку эти лица не участвовали ни в суде первой инстанции, ни в судах кассационной и надзорной инстанций, то получилось бы, что, вопреки общепринятым в науке гражданского процессуального права положениям, гражданский процесс может начинаться прямо с завершающей стадии процесса, минуя суд первой инстанции.

    А.К. Сергун, глубоко понимая сложность проблемы, пытается объяснить ее следующим образом. «Исполнительное производство,- пишет она, - может вестись и не в связи с рассмотрением гражданского дела, не как стадия гражданского процесса.» По действующему Федеральному закону «Об исполнительном производстве», могут приводится в исполнительные акты целого ряда других органов – нотариально удостоверенные соглашение об уплате алиментов; удостоверения комиссии по трудовым спорам, выдаваемые на основании решения; оформленные в установленном порядке требования органов, осуществляющих контрольные функции, о взыскании денежных средств с отметкой банка или иной кредитной организации о полной или частичной не исполнении; постановления органов (должностных лиц) уполномоченных рассматривать дела об административном правонарушениях. «Принудительное исполнение таких актов не образует стадии гражданского процесса, поскольку такого вообще не было, он и не возбуждался, и не велся. Здесь мы сталкиваемся с очень интересным и не таким уж редким явлением, когда правовые становления используются государством, законодателем и не только по их первоначальному назначению»1.

    С изложенными А.К. Сергун соображениями трудно согласится. Она упускает здесь из виду то важное обстоятельство, что исполнительное производство – это не набор различных по своей правовой природе норм и институтов, а целостная правовая общность, включающая в себя однородные структурные подразделения. Однородность норм и институтов исполнительного производства обусловлена однородностью предмета правового регулирования. У автора же получилось, что однородные по своей природе нормы и институты исполнительного производства регулируют разнородные по своему характеру общественные отношения: гражданские процессуальные отношения, возникающие в завершающей стадии процесса, и отношения не процессуальные, которые не образуют стадии гражданского процесса.

    Нельзя не обратить внимание и на определенную непоследовательность А.К. Сергун. Она правильно считает, что «широкого гражданского процесса» не может быть, но вместе с тем утверждает, что нормы исполнительного производства являются гражданскими процессуальными. Между тем отнесение исполнительного производства к гражданскому процессу в определенной мере подтверждает существование «широкого гражданского процесса». И совсем не случайно сторонники «широкого гражданского процесса» ссылаются в подтверждении своей позиции и на то, что в порядке исполнительного производства исполняются решения не только судов общей юрисдикции, но и решения других юрисдикционных органов. Их позиция здесь по крайней мере, понятна: если у различных правовых явлений имеются общие элементы, то они могут составлять целостную систему. Аргументы же, приведенные А.К. Сергун не убедительны. Она пишет, что передача исполнения различных актов судебным органам по правилам ФЗ «Об исполнительном производстве» диктуется совсем не тем, что деятельность, где осуществляется непосредственное принуждение, в большей степени, чем какая-либо другая, требует гарантий, обеспечиваемых гражданской процессуальной формой. Поэтому государство поручает ее осуществление органу, для которой такая форма уже установлена, в порядке, ею определенном, даже в тех случаях, когда предшествующие стадии реализации права – принятие правоприменительного акта – приводились в другом порядке1. Между тем вопрос о том, почему государство поручает исполнение различных правоприменительных актов судебным органам, не имеет прямого отношения к проблеме «широкого гражданского процесса». Здесь в первую очередь необходимо установить, являются ли общественные отношения, возникающие в суде и иных органах при рассмотрении и разрешении ими гражданских дел, а также нормы, их регулирующие, однородными по своей природе и образуют ли эти нормы единую систему гражданского процессуального права.

    Как уже говорилось, общественные отношения, возникающие при осуществлении правосудия по гражданским делам и в исполнительном производстве, неоднородны по своей правовой природе, поэтому неоднородны и правовые нормы, регулирующие эти отношения. О юридической неоднородности норм, регулирующих исполнительное производство, и норм, регулирующих осуществление правосудия по гражданским делам, можно судить и по общей части гражданского процессуального права. Как известно, общая часть отражает однородность предмета правового регулирования, служит объединяющим началом для всех отраслевых норм, выражает общность их юридического содержания и существует в любой отрасли права1. Нормы, регулирующие исполнение решений различных юрисдикционных органов, вряд ли можно считать однородными с процессуальными нормами, регулирующими процессуальные отношения. Поэтому в исполнительном производстве и не действуют такие общие институты, как «состав суда, отводы», «подведомственность» и др.

    Если же общая часть для определенной группы внешне связанных между собой институтов не может быть выработана, значит, эти институты регулируют разнородные общественные отношения, между ними нет внутренней необходимой связи. Нормы общей части, будучи результатом логической обработки определенной совокупности правовых норм, регулирующих определенный вид общественных отношений, отражают объективно существующую связь обособляющихся внутри них различных сторон и разновидностей таких отношений. С этими сторонами и разновидностями связано существование конкретных правовых институтов внутри данной отрасли права2.

    Ученые считающие, что нормы исполнительного производства являются однородными с гражданскими процессуальными нормами и входят составной частью в систему гражданского процессуального права, в подтверждение своей позиции ссылаются на наличие у исполнительного производства и гражданского процессуального права общих принципов: диспозитивности, состязательности, непосредственности и др.

    Как правильно заметил М.К. Юков, некоторые из них в исполнительном производстве не действуют или проявляются своеобразно3. Но дело не только в этом. Главное в той роли, которую играют эти принципы в системе гражданского процессуального права. Своеобразие норм-принципов этой отрасли права заключается в том, что многие из них действуют не только в гражданском процессуальном, но и в других отраслях права. Так, принципы осуществления правосудия только судом, национального языка судопроизводства, гласности, диспозитивности, состязательности действуют в уголовном и арбитражном процессе. Это свидетельствует о том, что для целостности, внутреннего единства системы гражданского процессуального права принципы не имеют главного, определяющего значения, и следовательно, на них нельзя опираться при решении вопроса о включении или не включении исполнительного производства в систему этой отрасли права. Отдельно взятый принцип, несколько принципов, как система их в целом без предмета и метода, не могут рассматриваться в качестве критерия разделения права на отрасли1.

    Сказанное вовсе не означает, что принципы гражданского процессуального права вообще не играют никакой связующей роли в отрасли права. Играют, и весьма важную роль. Но характер этой связи имеет свою специфику и существенно отличается от связей норм, институтов и других подразделений отрасли, определяемых системой гражданских процессуальных отношений, то есть предметом правового регулирования.

    Полагая, что исполнительное производство является стадией гражданского процесса, А.К. Сергун в обосновании своей позиции ссылается и на то, что в исполнительном производстве действуют не только принципы гражданского процессуального права, но и нормы обжалования в суд действий судебного исполнителя, содержащиеся в ст. 441 ГПК РФ, а также правила об отводах, о составе суда, о лицах участвующих в деле, и их правах, о правоспособности и дееспособности, судебных расходах, вызовах, извещениях, сроках, действует целиком весь институт представительства. При проведении судебных заседаний в стадии исполнения действуют все правила гл. 19 и 20 ГПК РФ, статьи о доказательствах и др.2

    Эти аргументы тоже вызывают возражения. Перечисленные автором правовые нормы являются гражданскими процессуальными и действуют при рассмотрении и разрешении судом жалоб на действия судебного пристава-исполнителя. Эти нормы неоднородны с нормами исполнительного производства и не образуют с ними единой системы гражданского процессуального права. Жалоба на действия судебного пристава-исполнителя или иск об освобождении имущества от ареста могут быть поданы не только при исполнении судебного решения и не только лицами, участвующими в предыдущих стадиях гражданского процесса.

    Считаю, что нормы, регламентирующие рассмотрение жалоб на действия судебного пристава-исполнителя и исков об освобождении имущества от ареста, правильно включены в состав собственно исполнительного производства, тем самым призваны обеспечить законность при совершении исполнительных действий. Указанные нормы регулируют не само принудительное исполнение, а устранение тех нарушений, которые могут возникнуть при этом. Здесь происходит не реализация исполнительных документов, а защита прав взыскателя, должника и других лиц в ходе исполнения исполнительных документов.

    Включение норм, регулирующих рассмотрение жалоб на действия судебного исполнителя и исков об освобождении имущества от ареста, в исполнительное производство привело к соответствию системы гражданского процессуального законодательства и системы гражданского процессуального права. Поэтому следует согласиться с А.И. Абрамовой и Д.М. Чечотом полагавшим, что производство по жалобам на действия судебного исполнителя должно быть отнесено к производству в суде первой инстанции1.

    Похожие товары

    Изображение
    Обжалование постановления о возбуждении исполнительного производства не может являться основанием для приостановления исполнительного производства
    Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа, рассмотрев кассационные жалобы открытого акционерного общества "Междуречье", г. Междуреченск, на определения от 26.01.2006, от 14.02.2006 и решение от 10.03.2006 Арбитражного суда Кемеровской области и постановления апелляционной инстанции от 10.03.2006, от 24.03.2006 и 18.04.2006 по делу N А27-5088/2006-1,
    Отзывы :0шт.
    Прекращение исполнительного производства в структурном подразделении территориального органа Федеральной службы судебных приставов (образец заявления).
    Прекращение исполнительного производства в структурном подразделении территориального органа Федеральной службы судебных приставов (образец заявления).
    Возбуждение исполнительного производства

    Судебный пристав-исполнитель возбуждает исполнительное производство на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя и устанавливает срок для добровольного исполнения, который не может...
    Отзывы :0шт.
    Образец заявления о приостановление исполнительного производства. Оформление заявления для исполнительного производства
    Так, судебный пристав-исполнитель обязан приостановить исполнительное производство (с вынесением постановления о приостановлении) в случаях: - смерти должника, объявления его умершим или признания безвестно отсутствующим, если установленные судебным актом, актом другого органа или должностного лица требования или обязанности допускают правопреемство; - утраты должником дееспособности;
    Отзывы :0шт.
    Статья 6. Обязательность требований судебного пристава-исполнителя. Применение специальных средств
    Федеральный закон "Об исполнительном производстве" Статья 6. Обязательность требований судебного пристава-исполнителя
    Условия и пределы применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия

    1. Судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов имеют право в случаях и порядке, которые предусмотрены статьями 15-18 настоящего Федерального закона,...
    Отзывы :0шт.
    Бесплатные шапаргалки по исполнительному производству. Применение исполнительного производства.
    «Об исполнительном производстве» как источник нормативно-правового регулирования исполнительного производства. 4. Субъекты исполнительного производства и их классификация 5. Лица, участвующие в исполнительном производстве 6. Органы принудительного исполнения. 7. Суд, как участник исполнительного производства. 8. Стороны в исполнительном производстве 9. Участие несовершеннолетних в исполнительном...
    Отзывы :0шт.